Неделя третья по Пятидесятнице

Поясняя то же самое далее, Он обращает речь от умственных предметов к чувственным, именно говорит: светильник телу есть око. Смысл слов Его таков: не закапывай в землю ни золота, ни чего-либо другого тому подобного, потому что сокровище ты собираешь для червя, тли и для воров. Хотя ты и сбережешь его от этих истребителей, но не сохранишь своего сердца от порабощения и прилепления ко всему земному, - потому что где будет сокровище твое, там будет и сердце твое.

Напротив, если будет твое сокровище на небе, то не только имеешь ту выгоду, что сподобишься за это небесных почестей, но еще и здесь получишь награду, возносясь на небо, помышляя и заботясь о небесном, так как очевидно, что ты туда же перенесешь и ум свой, куда положишь свое сокровище; наоборот, когда ты положишь свое сокровище на земле, то будешь испытывать совершенно противное.

Если же сказанное кажется тебе неясным, то выслушай следующее: Итак, если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло. Таким образом, Спаситель обращает Свое слово к наглядным примерам. Так как Он упомянул о порабощении и пленении ума, а это для многих было неудобопонятно, то Он Свое учение прилагает к предметам внешним и пред очами находящимся, чтобы по ним могли уразуметь и то, чему подвергается ум. Как бы так говорил Спаситель: если не знаешь, что значит повреждение, случающееся с умом, то научись этому из рассмотрения вещей телесных. Что значит глаз для тела, то самое и ум для души. Конечно, ты никогда бы не захотел носить золота, облекаться в шелковые одежды и, вместе, быть слепым, - но здравие очей предпочел бы всей такой пышности. (Ведь если лишишься зрения, то никакой не будет для тебя приятности в жизни. Но как при слепоте очей и прочие члены, не пользуясь более светом, очень ослабевают в своей деятельности, так равно и по растлении ума жизнь твоя исполнится бесчисленных зол). Поэтому, как касательно тела мы наиболее заботимся о том, чтобы иметь здоровое зрение, так и касательно души преимущественно должны заботиться о здравии ума.

Толкование этого места у древних церковных писателей отличалось простотой и буквальным пониманием.

 Златоуст принимает «чистый» (aplouj) в значении «здоровый» (ughj) и толкует так:

«ибо как глаз простой, т. е. здоровый, освещает тело, а если худ, т. е. болезнен, затемняет, так и ум потемняется от заботы»

 Иероним:

«как все тело наше бывает во тьме, если глаз не прост (simplex), так, если и душа потеряла свой первоначальный свет, то все чувство (чувственная сторона души) остается во мраке»

 Августин разумеет под глазом намерения человека, — если они будут чисты и правильны, то и все наши дела, исходящие из ваших намерений, хороши.

Иначе смотрят на это дело некоторые современные экзегеты.

 «Идея 22 стиха», говорит один из них, довольно наивна — «будто глаз есть орган, через который свет находит доступ ко всему телу, и будто существует духовное око, через которое входит духовный свет и освещает всю личность человека. Это духовное око должно быть чисто, иначе свет не может входить, и внутренний человек живет во тьме».

Но даже с точки зрения современной науки, какой же другой орган может быть назван светильником (хотя бы для тела), как не глаз? Идея 22 ст., поэтому, вовсе не так «наивна», как воображают, тем более что Спаситель не употребляет тех выражений: «находит доступ», «входит», какие употребляются людьми, знакомыми с последними выводами естественных наук. Гольцман называет глаз «специфическим световым органом (Lichtorgan), которому тело обязано всеми своими световыми впечатлениями». Несомненно, что глаз есть орган для их восприятия. Если глаз не прост, то, — какое бы из этих выражений мы ни выбрали, — получаемые нами световые впечатления не будут иметь такой живости, правильности и силы, какие бывают у здорового глаза. Это правда, что с современно-научной точки зрения выражение: «светильник для тела есть око» могло бы показаться не совсем ясным и научно правильным. Но Спаситель и не говорил современным нам научным языком.

С другой стороны, и современная наука не чужда подобных неточностей, напр., «солнце восходит и заходит», тогда как солнце остается неподвижным, и никому нельзя ставить подобных неточностей в вину. И так выражение должно считаться правильным и равносильно современному научному выражению: глаз есть орган для восприятия световых впечатлений. При таком понимании нет надобности вводить и дальнейших рассуждений, будто противоположными рассуждениями этого и дальнейшего стиха внушается контраст между щедростью и милостыней, и что по иудейской аксиоме «хороший глаз» есть метафорическое обозначение щедрости, «худой глаз» — скаредности. Это правда, что в нескольких местах св. писания «жалостливый» и «завистливый» глаз употребляются в этом смысле (Втор. 15:9); (Втор. 28:54–56); (Притч. 23:6); (Притч. 28:22); (Притч. 22:9); (Тов. 4:7); (Сир. 14:10). Но в рассматриваемом месте нет речи ни о щедрости, ни о милостыне, а просто выясняется, каково должно быть отношение человека к земным благам.

В этом последнем и связь 22 и 23 стихов с предшествующею речью. Тусклый, помраченный, больной глаз любит больше созерцать земное, для него тяжело смотреть на яркий свет, на небесное. По словам Бенгеля, в св. писании слова, выражающие простоту (aplouj, aplothj) никогда не употребляются в худом смысле. Простой и добрый, имеющий небесные намерения, стремящийся к Богу — одно и то же.

     То, что под обозначением «глаз» изложена сила намерения, нам свидетельствует «Истина» в Евангелии, говоря:

"если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло" (Мф. 6:22)

     Поэтому, если чистое намерение предшествовало нашим действиям, как бы это ни казалось иным людям, но в глазах нашего внутреннего судьи, действие тела, которое следует после этого, представляется чистым. Поэтому «глаза» нечестивых загрязнены намерениями плотских желаний в них, и они терпят неудачу по той причине, что они небрежны по отношению к их вечным интересам, и всегда ищут только лишь мимолетные дары. Ибо они стремятся получить себе земное имя, они хотят, прежде всего, расти и увеличиваться в своих товарах, они ежедневно спешат по течению переходных вещей к цели смерти; но они не принимают во внимание вещи смертности, исходящие из принципов их смертельного характера.

     Жизнь плоти падает с каждой минутой, и все же желания плоти растут; полученная собственность выхватывается на мгновение, но рвение к получению не заканчивается; но когда смерть забирает нечестивых, то на самом деле ИХ ЖЕЛАНИЯ ЗАКАНЧИВАЮТ ИХ ЖИЗНЬ. И глаза их встречаются с карой Всевышнего за то, за что они не потерпели неудачу здесь по их собственному стремлению к земным угождениям.

     Эти же глаза таких людей псалмопевец видел закрытыми для их прежнего удовольствия, когда он сказал:

«Выходит дух его, и он возвращается в землю свою: в тот день исчезают [все] помышления его» (Пс. 145:4)

     Они встречаются одновременно и с вечными бедами, о которых они никогда не думали, и вдруг теряют временные товары, которые долгое время собирали и делали. И «убежища погибнут у них» потому, что их нечестие не находит места, где бы они могли скрыть себя от посещения этого Судьи:

«Но глаза нечестивых ослабеют и убежище погибнут у них» (Иов. 11:20)

     В настоящее время, когда нечестивые претерпевают некоторые незначительные неудачи или невезенье, они находят тайник для убежища в том, что они немедленно прибегают к осуществлению земных желаний.

Если бедность не терзает их, они обольщают дух богатством.

Если презрение их соседей не топит их, они возвышают себя словами.

Если тело пресыщенно, то балуют себя разнообразием яств, поставленных перед ним.

Если ум отягощен каким-либо поводом к печали, он сразу же освобождается быстрыми развлечениями.

     Вот поэтому у них есть так много мест для убежища, сколько они берут сами для развлечений проходящей радости; но однажды «убежище их погибнет» потому, что их душа, когда все это уходит в прошлое, видит только себя и Судью. Тогда удовольствия уже нет, но сохраняется чувство вины за удовольствия; и жалкие нечестивцы осознают свою погибель и что это все были быстро портящиеся вещи, которые были в их владении. Тем не менее, они, пока живут в теле, никогда не перестанут искать истинно природные вещи, чтобы причинить им вред.

     Бог есть Око всевидящее — и душа наша есть око простое* : "аще будет око твое просто, все тело твое светло будет", говорит Господь.

     Итак, да будет оком твоим Господь в сердце твоем. Душа наша — око от Ока, и как чрез телесное зрение видит душа, так чрез наше сердечное око в чистом его состоянии зрит Бог, Око нашего сердца. Отсюда пророки, прозорливцы, видевшие будущее и сокровенное и сокровенные помышления человеческие.

     * Про́стый (церк.-слав.) — открытый, прямой, чистый; цельный, неделимый на части.

     Противоположение предыдущей речи. Последние предложения этого стиха всегда представлялись трудными. Можно наблюдать в этом месте чрезвычайно поэтическую и тонкую игру слов, и переводить также, как в нашем русск. (слав. "тьма кольми" — точно, но неясно) и Вульгате (ipsae tenebrae quantae sunt), не относя слова тьма к «внутренним помыслам человека, его страстям и наклонностям». Последний смысл только ДАЛЬНЕЙШИЙ И НЕСОБСТВЕННЫЙ, поскольку образы и метафоры служат обозначением внутренних духовных отношений.

     Метафора основывается на различии степеней тьмы, начиная от недостатка света, сумерек и кончая полным мраком. Глаз нездоров (ponhroj) в противоположность здоровому (aplouj), и тело освещается только отчасти; иначе сказать, глаз только отчасти воспринимает световые, и притом неверные, впечатления. Так что «если свет в тебе» равняется тьме, то «сколько тьмы».

     Гримм объясняет это выражение так:
«если свет твой внутренний есть тьма (темен), т. е. если ум лишен способности разумения, то как велика будет тьма (насколько больше она достойна сожаления в сравнении с слепотою тела)»

     Кремер указывет: Skotoj относится к так называемым «колеблющимся» выражениям у классиков, которые употребляют его и в мужском и среднем роде. В (Мф. 6:23) - средний род и употреблено в значении нездоровье, пагуба (Ин. 3:19),; (Деян. 26:16); (2Кор. 4:6).

 "ЕСЛИ ЖЕ ОКО ТВОЕ БУДЕТ ХУДО", если глаз твой болен или нечист, то он плохо видит, и тогда "ВСЕ ТЕЛО ТВОЕ БУДЕТ ТЕМНО": ты не будешь видеть даже собственных членов твоих.

ИТАК, ЕСЛИ СВЕТ, КОТОРЫЙ В ТЕБЕ, ТЬМА, ТО КАКОВА ЖЕ ТЬМА? Если ослепим ум, то чем смотреть будем? Заградив источник, иссушишь и реку; подобным же образом, если разум, просвещенный светом истинной веры, ты помрачишь пристрастием к земному, то какова же будет тогда эта непроглядная тьма, этот мрак страстей, который охватит со всех сторон твою душу?

 "Когда кормчий, - говорит Златоуст, - сделается добычей волн, когда светильник угаснет, когда вождь будет пленен, - тогда какая надежда остается для подчиненных? Бог даровал нам ум для того, чтобы мы рассеивали мрак неведения, имели правильное понятие о вещах и, пользуясь им как светом, пребывали безопасны".

Блаженный Августин так толкует слова Христовы:

"Если око твое будет чисто, если твое намерение честно и богоугодно, то все дела твои, совершаемые с этим намерением, будут также чисты и праведны; они будут светлы. Если же око твое будет лукаво, если твое намерение осквернено и омрачено плотским похотением и пожеланием временных благ, то все твои действия, проистекающие из этого нечистого побуждения, будут причастны мраку".

     Очи суть окна тела, чрез которые тело узнает о свете, принимает свет и в свете все распознает. Если эти окна заколочены, сколь ужасною темницей становится тело! Очи суть путеводитель тела: пока путеводитель сей, зорко смотря, идет вперед, тело правильно двигается и не блуждает без пути; ноги идут, как надо, руки работают, как надо, и всякая часть тела выполняет свои функции, как надо. Но если путеводитель попадает во тьму, в какую же тьму тогда попадают водимые! Если очи угасают и перестают светить телу, какое безумное скопление тьмы представляет собою тело! Тогда для тела закрыты все пути: ноги или вообще не идут, или идут, куда не надо; руки или вообще ничего не делают, или делают не так, как надо; и всякая часть тела выполняет свои функции не так, как надо. Нога топчется, и этим пытается заменить помраченное зрение; рука ощупывает, и этим пытается заменить помраченное зрение; ухо более внимательно прислушивается, и этим пытается заменить зрение. Но все напрасно, ведомые не могут заменить своего путеводителя. Наступает замешательство и путаница. Без очей тело человеческое воистину становится самой настоящей темницей.

     Внутренний смысл сих слов сам собою открывается после следующего предложения, которое гласит:

"Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?"

Не сказано: свет на тебе или свет пред тобою, но "в тебе". Этим Господь все изображение ока и тела оборачивает на внутренний мир человека, на ум и на душу. Ибо око есть образ ума, а тело – образ души. В Священном Писании часто говорится о прозорливости ума, так же как и о его ослеплении. Апостол Павел желает ефесянам, чтобы Бог просветил очи сердца их:

"и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых," (Еф. 1:18)

     А Давид псалмопевец просит Бога:

«Открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего» (Пс. 118:18)

подразумевая здесь очи мысленные и зрение внутреннее, коими единственно и можно узреть законы Божии. Ум есть око всей души. Ум есть окно души к Богу. Пока ум светел, чист и открыт для Бога, на всю душу изливается свет небесный, и мысли наши прямо возносятся к Богу. Все чувства сердца нашего сливаются в любовь к Богу и к закону Его, все намерения, все устремления, все деяния души нашей суть светлы, здравы и направлены на служение Богу. Как освещенное поле, на котором пасется стадо и веселятся пастыри и на которое, боясь света, не смеют проникнуть волки! Лишь когда зайдет солнце и спустится тьма, волки решаются прийти на поле и искать себе добычи. И душа наша, освещенная чистым и здравым умом, свободна от диких зверей пороков и страстей, которые набрасываются на нее только тогда, когда ее покроет тьма болезнующего ума.

     Однажды авва Вениамин смертельно заболел. Его скорбящие ученики и почитатели начали молиться у его одра о выздоровлении. Услышав, о чем они молят Бога, старец сказал им:
«Молитесь, да не заболеет мой внутренний человек, а от тела сего я не видел прибытка, пока оно было здраво, и теперь, когда оно больно, не ощущаю убытка» (Алфавитный патерик).

     Если ум чист, все чисто в душе человеческой, и весь человек тогда чист. Чистому же человеку все чисто (Тит. 1:15). Несомненно, что во всяком человеке, даже при величайшей чистоте ума, существует и нечистота; но человек с чистым умом не хочет видеть нечистоты. Он управляет свой ум, а ум – всю душу только к тому, что чисто, как внутри человека, так и во внешнем мире. И, устремляясь умом только к тому, что чисто, человек все более обогащается чистотою. Чем более ум наш задерживается на Господе нашем Иисусе Христе как совершенной Чистоте и Свете, тем он, а чрез него и сердце, и душа становятся чище, светлее, лучезарнее и прозорливее.

     Отвратится ли ум от Бога, откажется от Бога и похулит Его – и светильник души угашен; окно в горнице замуровано; путеводитель души поскользнулся и упал в яму.

«Как тучи не собираются без дуновения ветра, так и страсть не рождается без помыслов, – говорит Марк Подвижник (Добротолюбие). – Помыслы же подобны ветрам, кои дуют из поколебленного ума и возбуждают раздражительную и вожделевательную природу человеческую».

     Какою же тьмою становится тогда наша душа! Она приходит в смятение и, как слепая, бредет на ощупь то одним, то другим путем. Вспыхнет мгновенная мысль у путеводителя души, словно электрическая искра, но тут же погаснет и уступит водительство минутному чувству, которое сменяется другим чувством или другою мыслью, или же тем или иным устремлением, пока, наконец, человек не погружается во тьму отчаяния. И полностью предается изнемогшая и помраченная душа водительству тела, кое без света душевного есть тьма и слепота. И тело становится вождем. И слепой начинает вести слепого, пока оба неизбежно не упадут в яму.

     И еще приведенные слова Христовы относятся к родителям и учителям, вождям народным и священникам Церкви Божией.
Родители суть очи для своих чад,
учителя – для своих учеников,
вожди – для своего народа.
Если идущие впереди не видят, куда идут, то тем паче – следующие за ними.
Если родители блуждают без пути, то как детям найти правильный путь?
Если учителя лгут, как ученикам узнать истину?
Если вожди народные – безбожники, то как народу быть набожным?
Если священники Божии нечисты, то как верующим быть чистыми?
Тогда на всех них сбудутся слова пророческие, которые великое множество раз сбывались на народе израильском:

«слухом услышите – и не уразумеете, и глазами смотреть будете – и не увидите» (Мф. 13:14); (Ин.9:39)

     То есть: смотря телесными глазами на духовные вещи и события, вы их не увидите; ибо телесный глаз видит телесное, а духовное око видит духовное. Но поскольку их духовное зрение помрачилось, все духовное на небе и на земле остается для них невидимым и непознанным, ибо они смотрят только глазами телесными. Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; «и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1Кор. 2:14).

     Послушайте, что еще говорит апостол Павел:

«А мы имеем ум Христов» (1Кор. 2:16)

     Блажен тот из нас, кто может сказать о себе, что имеет ум Христов! Блажен тот, кто свой смертный, колеблющийся, земной ум отверг и заменил его крепким умом Христовым! Тот будет весь исполнен света неизреченного и весь мир сей узрит погруженным в единый великий свет, как Моисей – купину в пламени. Он с легкостью минует ущелье этой жизни, ибо путь его будет освещен самым лучшим светильником, самым зорким оком, самым чистым умом. Ибо Господь говорит:

«Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме» (Ин.8:12)

     Христос – свет наш, Христос – око жизни нашей. Кто хочет познать жизнь и увидеть путь жизни истинной, тот должен смотреть оком сим. Всякое другое око в большей или меньшей степени испорчено, затемнено и засорено и, словно очки, увеличивает или уменьшает, приближает или удаляет предметы. Лишь чрез око Христово все видно, как есть, и на небе, и на земле, и в человеке, и в вещах. Потому и будет тяжелее всего отвечать пред Богом тем, коим дано взирать на все чрез око Христово – они же не взирают.

     «Аще ли око твое лукаво будет, – говорится, – т.е. внутренний твой помысл, – все тело твое темно будет» (Мф. 6:23); Господь сказал «око» в единственном числе, чтобы показать, что таким образом Он называет «ум»; потому что у тебя не один глаз. Это и чрез заключение Он явил, говоря: «все тело твое темно будет»: потому что когда из двух телесных глаз один не видит, не значит, что все тело пребывает слепым. И из того, что Он не сказал, что «если оно находится в дурном состоянии», а сказал: «если оно само дурно»; тем Он ясно показал, что ведет речь о болезненном состоянии, которое бывает в душе одержимой греховными страстями; посему и прибавляет, говоря еще: – «Аще свет иже в тебе (т.е. ум и рассудительность) – тьма есть, то тьма (именно: тело и чувство ощущения) кольми?!» (Мф. 6:23).

     Показывая в чем состоит излечение от такового тайного болезненного состояния души, Он призывает молиться втайне Отцу и творить милостыню втайне и очищать скорее внутренность чаши, т.е. внутреннего нашего человека: тогда и исходящее из наших уст не будет ни скверным ни судящим человека; но всякое его слово послужит для его собственного освящения и в назидание слушающих; не только это, но и в подтверждение для сомневающихся это слово будет иметь удостоверение в самых делах, что в ином месте являя, Господь сказал:

«Буди же слово ваше: ей, ей: ни, ни: сущее же сверх «ей» и «ни» – это от лукаваго» (Мф. 5:37)

     Итак, братие,
пусть никто из вас не воскармливает в себе дурные помыслы, больше следуя извращенности, ненависти и злопамятству, чем праведности, любви и истине;
пусть никто не вливает в светильник своего сердца вместо елея, грязь – постыдные помыслы;
пусть никто не собирает себе сокровищ на земле, зарывая и погребая в них свой ум.
Пусть никто не выносит наружу, чрез уста, то, что происходит от лукавого, будучи готов на клятвы; потому что носящий таковое в душе и чрез уста выносящий наружу, делает себя жилищем и орудием и слугой лукавого, и не может быть рабом Божиим, а тем более – сыном и наследником обетованного небесного и вечного Его царства. Как может получить его тот, кто мыслит и говорит и делает не то, что – свойственно благому Владыке, но – лукавому отступнику? Поэтому избегающий того, чтобы клясться, пусть не просто говорит «да» или «нет», но говорит это при соблюдении полной истины, так чтобы дела явить соответствующими словам: потому что таким образом «да» будет «да» и «нет» будет «нет», согласно смыслу евангельской заповеди. Если же слово не держится правды, но слово нарушается делами, то тогда «да» окажется «нет», и «нет» – «да», и опять же будет, сущая от лукавого, ложь: потому что ложь происходит от диавола, и он является отцем ее, и говорящий ложь сближается с ним и усыновляется ему, и не имеет участия с Духом Истины и не может быть членом Тела Христова; почему Апостол и говорит в Послании к Ефессянам:

«Обновляйтеся духом ума вашего, и облецытеся в новаго человека, созданнаго по Богу в правде и в преподобии истины; отложите лжу, глаголите истину кийждо ко искреннему своему: зане есмы друг другу удове» (Еф. 4:24-25)

     Итак если очи твои, свет сущие твоего тела, будут темны: то колико темнее и несовершеннее будут движения тела по свойству темнаго? Но какую цель имеют сии Спасителя нашего слова? Какой прикрывают смысл сии имена?

Светильник значит наставника, по сему: "светильник ногама моима закон твой", (Пс. 118:105), то есть, наставник мой закон Твой.
Око же значит разум: понеже разум и видит, и слышит.
Тело же означает расположения и производимыя посредством тела дела, из коих добрыя суть светлыя, а худыя и непотребныя - темныя.

     Итак, весь иносказуемый смысл в сей притче есть таковый: наставник каждаго телеснаго расположения и действия есть разум.
Если разум твой есть прост и непорочен, то и расположения и дела тела твоего бывают благия и Богоугодныя;
если же разум твой лукав, то и всякое расположение и действие твоего тела бывает лукаво и развращенно.

     Поелику, если твой разум, данный тебе от Бога для просвещения и руководства твоего, помрачится лукавыми помыслами, то кольми паче будут темны и развращенны расположения и пожелания тела твоего, сущыя тьма, поелику стремятся и клонятся всегда ко греху.
Если военачальника око лишится света, то под его начальством водимые воины коликое потемнение и смущение претерпят!
Если кормчий ослепнет, то колико возслепотствуют управляемые им мореплаватели!
Если разум непрестанно помышляет о лукавых делах, то и деяния мои без сомнения должны быть гнусны и лукавы: ибо разум наставляет, разум управляет, дело за разумом последует. Каковыя суть в разуме помышления, таковыя и человеческия действия. Почему необходимо нужно присное, безпрерывное иметь внимание на охранение чистоты, непорочности ума нашего.